Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

главная цель любого творческого человека: собрать из всех сотворённых собой мелочей большой клад, который можно будет закопать для того, кто его найдёт
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
04:17 

Новый фанфик=З

Отпуск БЕСИТ! или эпичные приключения Психа и Дока

Фэндом: БЕСИТ!
Основные персонажи: Псих, Доктор

Пэйринг или персонажи: главные персонажи и несколько собственных второстепенных

Рейтинг: G
Жанры: Джен, Юмор, Мистика, Философия, Эксперимент

Описание:
Отпуск на неделю, что может быть хуже? Это зависит от событий, произошедших за неделю.

Посвящение:
Создателям замечательного мультфильма "БЕСИТ!" и всем фанатам этого замечательного мультфильма

Публикация на других ресурсах:
Я не жадная

Примечания автора:
Почитала фанфиков, вдохновилась - потому что захотелось написать нечто стоящее и чего ещё не было.
И да, как бы много каверзных намёков вы не замечали, яоя вы здесь не увидите, гыгыгыгыгы Х)
Но надеюсь, что без него вам тоже будет интересно почитать =З

Глава первая

- Как же меня бесит отпуск! - Псих начал свой гневный монолог, как всегда это бывает.
- А отпуск тебе чем не угодил? - Док изумлённо уставился на своего пациента. Чего психотерапевт уже не наслушался за всё время сеансов. Каждый раз у пациента находились всё новые и новые поводы для припадков, но сегодня Псих перегнул палку.
- Чем мне не угодил отпуск? А я тебе сейчас расскажу, - ну вот, начинается... - Я ВЕСЬ ГРЁБАННЫЙ ГОД пахал как лошадь, вкалывая без сна и отдыха и на работе и дома, а сейчас мне дали отпуск знаешь на сколько?! На НЕДЕЛЮ!!! ВСЕГО НА ОДНУ НИКЧЁМНУЮ НЕДЕЛЮ!!! Как за это время вообще можно отдохнуть? Я так и сказал, - слово в слово, - своему начальнику, а этот говноед мне нагло заявил, что мне этого будет, видите ли, СЛИШКОМ МНОГО!!! Ну это-то ладно, я буду "счастлив" просиживать задницу целых семь суток. Съездить куда-нибудь уже всё равно не получится. Я ему "безумно благодарен" за то, что так и не увижу ни моря, ни новых городов, так ни с кем и не познакомившись...
Последние слова из тирады Психа прозвучали печально, даже слишком, на скромный вкус Дока. Пока Псих удручённо затих, он сосредоточенно над чем-то размышлял, приложив непишущий кончик ручки к губам. "Сказать или не сказать?" - думал он. С одной стороны, ему было жаль подопечного, с другой, возиться со всякими психами в неурочное время... В итоге, как обычно, добро одержало победу над здравым смыслом.
- Знаешь, - сказал наконец Док, переборовший свои сомнения, - я могу тебе помочь.
- Как же? - Псих скептически скосил на него свои зелёные глаза.
- У меня тоже скоро отпуск,- Док многозначительно посмотрел на своего пациента из под очков.
- И? - протянул Псих.
"Неужели так непонятно?"- раздражённо подумал про себя Док. Но ничего. Он всё простит, потому что работа у него такая: вправлять мозги тем, кто в этом нуждается, - и терпение в этой работе - главное. Поэтому он спокойно закончил свою мысль:
- Я могу съездить с тобой куда-нибудь, если ты не будешь против.
Псих малость прифигел от такого предложения. Док всё то время, что Псих его знал, никогда не проявлял никакой инициативы. Просто внимательно, а иногда и нет, слушал всё, что Псих скажет. Бывало и так, что психолог соизволит что-то посоветовать, но ни к чему стоящему это не приводило. А сейчас...
Псих внимательно уставился на Дока, силясь понять, он это серьёзно, или прикалывается так. Тем временем Док продолжил:
- Совместное путешествие - это всегда хорошее решение. Во-первых, это безопасней, отбиваться от хулиганов проще, да и со всеми другими неприятностями справляться тоже. Во вторых, мы можем сэкономить, поделив расходы между собой. И в третьих, я знаю много интересных мест, побывал во многих городах, России в том числе, и из познавательных передач многое почерпнул, так что ты сможешь приятно провести время. Обещаю, за неделю со мной ты переживёшь больше, чем за месяц отпуска в Турции.
Док умолк, закончив свою мысль, и теперь дожидался реакции Психа.
Псих был окончательно деморализован. Конечно, Док производил впечатление образованного человека, но видеть его в образе экскурсовода... очень непривычно. До такой степени, что просто не можешь поверить в это. А ещё не можешь решить, радоваться или заорать во весь голос нечто восхитительно грубое. Психу больше нравилось второе, но придраться было не к чему. Какая досада.
Спустя минуту напряжённого молчания Псих спросил:
- А когда у тебя начинается отпуск?
Будет просто "замечательно", если у Дока он начинается тогда, когда у Психа он закончится.
- С понедельника, - коротко ответил Док.
- Твою ж мать, у меня тоже, - Псих просто ох...фигевал от таких совпадений. Почему-то он совершенно не ожидал такого поворота, и до самого конца был уверен, что всё обязательно в самый последний момент обломится. Ан нет, получи, Псих, и распишись.
- Так ты едешь? - Док неуверенно склонил голову в бок, опасаясь, как бы его пациент не разозлился.
- Чёрт с тобой, еду, - проворчал Псих, потому что изображать энтузиазм почему-то казалось ему совершенно нелепым, - А куда хоть поедем-то?
- А это будет для тебя сюрпризом,- Док по-садистски ухмыльнулся, но сжалился над Психом, уже занёсшим кулак, соскучившийся по интеллигентной морде Дока, - уверяю тебя, это будет очень приятный сюрприз.
- Приятный? Ну-ну,- Псих всё ещё недоверчиво косился на своего врача, но кулак опустил.
- Ни о чём не волнуйся. Главное, пожалуйста, собери вещи, возьми денег, ровно столько, сколько нужно для проживания в отеле, на дорогу и еду, а я тебе позвоню, когда улажу все дела, и мы с тобой обо всём договоримся более детально...
Так-так, уже восемь! Ну, дорогой друг, сеанс уже закончился. Держи куртку, увидимся с тобой на вокзале, - Псих опомниться не успел, как оказался за закрытой дверью кабинета с открытым ртом, так ничего и не ответив. Осознав, что его поезд уже уехал, он шикнул закрытой двери "бесит!" и поплёлся к лестнице к выходу. По идее, жаловаться было не на что. Всё складывалось как можно лучше. Псих никогда дальше пригорода носу не высовывал, а тут появилось и время, и возможность вырваться из осточертевшей рутины. Только...
"Почему мне кажется, что всё пройдёт через жо...Не так, как мне хочется?" думал мужчина все оставшиеся выходные до понедельника.

Глава вторая

- Вот не дай Бог в поездах окажется так же ужасно, как в дегенеративных комедиях по СТС и ТНТ, - Псих настороженно озирался по сторонам, не доверяя коридору вагона. Сказывалось испорченное ранним подъёмом, суетой сборов, и неприятной новостью о том, что до "сюрприза" Дока нужно ехать целый день, настроение.
- Неужели ты думаешь, что в жизни всё также, как в дегенеративных комедиях? - Док бросил на Психа насмешливый взгляд через плечо .
От прежнего Дока остались только фиолетовый галстук-бабочка, аккуратная причёска, и непоколебимая невозмутимость. Элегантный костюм заменился дорожным комплектом чёрной рубашки с коротким рукавом и просторными молодёжными джинсовыми бриджами, а вместо простых на психологе уселись модные солнечные очки, задвинутые на надлобье. За плечами Док нёс серо-красный туристический рюкзак, схожий с рюкзаком Психа. Сам Псих не расстался со своим атрибутом, - полосатым галстуком, нарисованным на чёрной футболке.
- Как же ты иногда меня бесишь,- сказано скорее в дань традиции, чем злости ради.
- О, а вот наше купе,- Док остановился возле двери с номером 13, и любезно пропустил Психа первым, чуть не прибавив избитую присказку "дамы вперёд". К счастью для себя. В противном случае стопроцентно избитым стал бы сам Док.
- А здесь всё также, как показывают в кино,- хмыкнул припадочный, усаживаясь на полке, поближе к окну.
- А ничего другого ты бы и не увидел, - Док уселся рядом. Псих демонстративно поставил между ними свой рюкзак.

- Теперь-то ты мне скажешь, куда мы едем? - без особой надежды спросил безумец, когда поезд тронулся.
- Я же сказал: это сюрприз. Узнаешь, когда приедем.
- Ты меня БЕСИШЬ своей загадочностью.
- Ну не сердись. Всё ведь прекрасно складывается. Мы здесь едем одни, вдвоём, без всяких навязчивых попутчиков, и мы можем довольствоваться полной свободой...,- на этом моменте дверь с тихим протяжным скрипом отодвинулась в сторону, - ...действий.
На пороге купе стоял здоровенный детина под два метра, рельефный, как горы Кавказа и ужасающий, как тысяча ночных кошмаров. Одет этот монстр был в чёрный спортивный костюм "адидас" и чёрную обвислую сзади шапочку.
- О, здарова, пацаны! Я еду с вами паходу, - пробасил детина, ввалился внутрь, перебросил рюкзаки друзей на верхние полки и уселся между ними, - Ну что, бахнем рюмочку за знакомство?
vk.com/photo166008991_386698137
*на этом моменте глава обрывается, потому что сначала главным героям стыдно вспоминать последующие события, а остальное они просто не помнят*



Глава третья

КАР!

Психа разбудили хлопанье крыльев и жуткая холодрыга. Не самое лучшее пробуждение. О тяжелейшем похмелье, пытающим мужчину ещё до того, как он открыл глаза, и говорить нечего, и так понятно - всё ОЧЕНЬ УЖАСНО. Псих не стал это терпеть и заковыристо выругался. Получилось тихо (с утренней слабостью вкупе с похмельем не поорёшь), но зато от души.
Как и у всех жертв утреннего сушняка, единственным желанием Психа стало выпить пару глотков минералки. Он с трудом разлепил сначала один а потом второй глаз. Открывшееся зрелище не обрадовало. Они с Доком вцепились в друг друга железной хваткой, и валялись в обнимку на какой-то вокзальной лавочке доисторических времён. Что самое страшное, вместо того, чтобы в отвращений отскочить от Дока на километр, Псих вцепился в него ещё сильнее, потому что в отличие от ледяной враждебной действительности Док был до безобразия тёплым и мало-мальски грел.
Вздрагивая от холодных прикосновений ветра по спине, Псих с гремучей смесью страха и любопытства заозирался по сторонам. Надо же когда-нибудь узнать, куда их занесло. Увиденное ясно давало понять, что занесло их в жопу мира. С лавочки в положении "упор лёжа" казалось, что нависающее над товарищами обшарпанное здание станции воистину ужасающе. По внешнему виду оно явно пережило нашествие татаро-монголов: немногочисленные сизые слои краски облезли, во многих местах обнажая кирпичную кладку, на перроне тут и там красовались трещины и выбоины в бетонном полу, а козырёк сверкал своими дырами, как знаменитость на красной дорожке кучей бриллиантов, и в эти дыры сыпались листья и ветки; наверняка в дождь под этим козырьком прятаться было бессмысленно. Весь этот кошмар окружал густой лес, чёрный, накрытый тёмно-серыми тучами, не пропускающими лучей солнца; порывы ледяного ветра свистели между веток, между тем раскачивая их в разные стороны. И вокруг ни души. И изредка, откуда-то издалека, тихо поскрипывала невидимая железка. Обстановка отчаянно метила как минимум на роль места действий в первосортном триллере.

Псих сразу же забыл о похмелье, скрепя сердце, оторвался от "грелки" и принялся его яростно трясти:
- Эй! просыпайся, грёбанный шашлык!
Через пару мгновений Док прозрел и с упрёком уставился на Психа: только изверг будет трясти неопохмелившегося и плюсом невыспавшегося человека. Док где-то посеял свои солнечные очки и заметно поубавил в крутости, а некогда аккуратно зачёсанные назад волосы растрепались и теперь топорщились во все стороны, - в таком виде психолог мог растрогать кого угодно, несмотря на тридцатилетний возраст. Но только не Психа. Его сейчас трогало только их плачевное положение.
- Ты ЭТОТ сюрприз имел в виду? - припадочный нацепил ехидную и одновременно нервную улыбочку, театральным жестом распростерев руки, имея в виду "жопу мира".
- Нет, я хотел тебе показать достопримечательности Волгограда и Волги, - с нотками грусти в сонном и хриплом голосе ответил Док, прокашлялся, и уже более решительно продолжил, - Теперь это уже не имеет значения. Наверное, мы перебрали спиртного и по ошибке вышли не на той станцией.
- И ЧТО НАМ ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ? - Псих был готов взорваться от страха и гнева внутри, что, впрочем, не спасало его от холода, и он мелко и часто дрожал.
- В первую очередь ты должен успокоиться. А во-вторых, нам нужно одеть что-нибудь тёплое, - Док тоже зябко поежился и полез рыться в рюкзаках, которые чудесным образом не забылись в поезде по пьяни и прилежно служили ранее подушками вдрызг пьяным мужикам. Вскоре Док вытащил красную ветровку Психа и свой тёмно-лиловый свитер, грубоватый, но тёплый. Псих тут же выхватил свою ветровку и сию же секунду в неё закутался. Тем временем Док не спеша натянул свитер, с горем по-полам пригладил свои вихры, и культурно отхлебнул минералки из бутылки.
- А вот теперь, - он передал бутылку жаждущему Психу, как ни в чём не бывало продолжая, - можно сходить проверить расписание поездов. Если мы как-то сюда приехали, то точно сможем уехать.
- Что-то в последнее время твои предсказания сбываются с точностью до наоборот,- Псих ворчит, искренно наслаждаясь теплом ветровки, и не орёт... пока что.

Док ушёл искать расписание и кассу, или, на худой конец, справочное бюро. Почему-то Псих в глубине души был уверен, что ни того, ни другого, ни третьего здесь просто не существует, и сам себя пугался и гнал прочь плохие мысли. Бред же. Ну как эта станция может быть заброшенной, если здесь останавливаются поезда? Поэтому Псих остался сторожить рюкзаки, если безлюдное место вдруг станет и не таким уж безлюдным. Ну, или на тот случай, когда "жопа мира" действительно станет сценой из первосортного триллера и какая-нибудь тварь возжелает украсть их рюкзаки. Как Псих будет с ней бороться, он не знал, но верил, что что-нибудь придумает.
Через какое-то время ветровка стала сдавать позиции в борьбе с холодом. Напряжённая тишина, изредка раздираемая тихим скрипом, с остервенением бросалась на растрёпанные беспокойным ожиданием нервы Психа. Он медленно сходил с ума от бездействия, одиночества, жуткой обстановки, пронизывающего холода, остатков похмелья, нарастающей тревоги за Дока - уж сильно он задерживался. Кажется, весь мир ополчился против измученного разума припадочного. Некоторое время холерик держался мужественно, сохраняя внешнее спокойствие, и убеждал себя в наличии внутреннего. Чтобы хоть как-то согреться, Псих ходил взад и вперёд перед скамейкой. У него даже начало получаться забывать о всех неприятностях, нагрянувших на его голову, как вдруг...

КАР!КАР!КАР!КАР!КАР!

Стая чёрных воронов стремительно пронеслась прямо над головой Психа.
- ...Как же меня БЕСЯТ вороны! - выдохнул Псих, убедившись, что инфаркт и "кирпичи" в штанах ему пока не светят. Он даже коротко рассмеялся от облегчения, что всё обошлось...
- Кажется, эта станция уже очень давно не работает,- Док подкрался не заметно. И говорил непривычно, пугающе громко.
- ЕПТИТЬ! - Псих аж подпрыгнул от неожиданности, -Не подкрадывайся ко мне со спины. НИКОГДА.
- Разве тебя это пугает? - Док приподнял правую бровь.
- Бе-сишь...,- процедил сквозь зубы холерик, дрожа от стыда и обиды. Правда о том, что Док прав, нещадно горчила и резала глаз.
- Понял, больше не буду, - в иной жизни, в кабинете психотерапии, например, Док не остановился бы, но сейчас это было совершенно неуместно. Так, несмешная шутка для одного человека и сильный выводитель из себя для другого.
- Но ты должен знать.
- Что? - Псих напрягся.
- Здесь пусто. Ни людей, ни мебели(разве что лавочки на перроне есть), плакатов с информацией тоже нет. Никаких. Здесь даже не намусорено, и на стенах ничего не написано. Похоже, эта станция уже очень давно заброшена.
- И что теперь? - упавшим голосом спросил Псих.
- Надо искать людей, - Док пожал плечами, - Неизвестно, когда здесь появится поезд, а у нас ни еды, ни даже билетов, так что, надо сходить в ближайшую деревню, расспросить кого-нибудь. А там нас и покормить могут, и возможно, пустят переночевать на одну ночь.
- А если до ближайшей деревни здесь пять километров? Или даже больше?
- Ты хочешь остаться здесь и прождать поезда неизвестно сколько?
Честно говоря, Психа не прельщало путешествие по лесу, тем более под дождём, судя по клубившимся облакам. О голодных диких зверях он старался даже не думать. Тем не менее, всё остальное, по сравнению с этой жуткой станцией, привлекало гораздо больше.
Поэтому Псих махнул на всё рукой. Уже через пять минут они с Доком нашли выход и убегающую в глубь леса широкую грунтовую дорогу.

Примечания:

песня к части - "It s my life", группы Село и Люди
Глава четвёртая

- Да где эта чёртова деревня?
Псих и Док уже час шли по пыльной грунтовой дороге. Дождь так и не соизволил пролиться на их многострадальные головы. Наверное потому, что ветер прекрасно справлялся со своей обязанностью - заморозить бедных путников до мозга костей.
Психа всё выводило из себя. И ветер, и дорога, и неизвестная деревня, которая всё никак не объявлялась, и Док, идущий вперёд, весь такой правильный и невозмутимый... С какого хрена только Псих так страдает?! У него уже отнимались ноги, болело простуженное горло, и раскалывалась голова от периодически накатывающей ярости. И Псих с огромным удовольствием сейчас бы разорался, если бы у него были силы.
- Док, может отдохнём? - наконец, плюнув на гордость, попросил Псих.
- Не думаю, что мы можем себе это позволить.
- Почему?!
- Нам сильно везёт, что дождь так и не пошёл, - Док начал из далека, - но он может начаться в любую секунду. Тогда мы точно заболеем и застрянем здесь надолго. При этом ещё неизвестно, есть ли здесь какие-нибудь лекарства, и нас скорее всего будут лечить народными средствами. Я глубоко сомневаюсь в том, что они нам понравятся. Так что нам лучше не останавливаться, и успеть добраться уже куда-нибудь.
- Легко тебе говорить, ты с ног не валишься, - Псих постарался сказать это как можно язвительнее.
- Я устал не меньше тебя,- сухо ответил Док, - Просто я, в отличие от некоторых, не трачу силы на бессмысленные жалобы.
И Псих заткнулся. Если Док грубит, значит, он сильно раздражён. А Психу только этого и надо - приятно знать, что кто-то в таком же отвратном положении и мучается от этого, как и ты. Ну ,и в чём-то Док был прав - жалобы делу не помогут.
через 10 минут
- Ненавижу-ненавижу-ненавижу-ненавижу... Какого чёрта здесь забыл этот холм?!! И с хера ли тут такой крутой подъём!!! БЕ-СИТ!!!
Доку ничего не оставалось, кроме как безнадёжно вздохнуть. Псих - он не исправим.
Когда же препятствие было преодолено, небо сжалилось над страдальцами и вознаградило их усилия. Дорога, убегающая с холма, вела к кривеньким рядам деревянных домиков, разномастным неровным заборам и огородам, за ними скрывавшихся.
- Наконец-то! - у Психа сразу же открылось второе дыхание и он с радостным воплем на всех парах помчался к посёлку. И Доку опять ничего не оставалось, кроме как вздохнуть:
- Этот парень потрясающ.
На бег у Дока сил не хватало, поэтому он порядочно отстал от своего пациента. Впрочем, Псих скоро сам остановился неподалёку от начала сельской улочки. Док не мог понять зачем. Когда он подошёл поближе то смог, близоруко щурясь, разглядеть возле плетени сидящего на скамейке старичка, с которым Псих что-то бурно обсуждал. Спустя ещё несколько шагов, до Дока донеслись обрывки разговора.
-... Как это? - Психа что-то поразило до глубины души - Док ещё ни разу не видел у него так далеко отвисшую челюсть.
- А вот так вота, - отвечал старичок, - нельзя отсюдавы уехать. Транспорту нема. Последняя кобылка, и та издохла, горемычная. А пешком отсюда никак.
- Как так! Бред это всё. Мы же сюда на поезде приехали. Они здесь должны останавливаться, - Псих убеждал скорее себя, чем бородатого старичка.
- Ну да, была здеся станция. Ох, я тогда ещё молодой был, девки тогда ещё за мной табунам гонялись, - старик мечтательно засмеялся своим воспоминаниям, пока влипших друзей цепко обвивали ледяные щупальца паники. Старик выглядел таким древним, что если бы он сказал, что видел динозавров, никто бы и спорить не стал. Страшно подумать, сколько уже лет станции...
Вволю нахихикавшись, мужичок продолжил:
- Так ту станцию давно разворовали ужо. От тудова и не ездеет никто.
- Но нас же на ней высадили. И мы добрались к вам вот по этой дороге,- Док неуверенно попытался возразить, предчувствуя ещё более неприятные новости.
- По какой такой дороге? - старичок искренне удивился. - Здеся нет никакой дороги. Тропинка в лес есть. А дорог тута нема.
Псих и Док синхронно оглянулись. Действительно. Никакой пыльной, широкой и такой надёжной просёлочной дороги не было. Вместо неё в высокой жёлтой траве насмешливо петляла узкая тропинка.
На нос Психа упала и рассыпалась на множество частиц крупная капля. Следом за ней с неба устремились новые и новые, смачивая сухую глиняную пыль возле скамейки и увлажняя одежду.
- Да никак ливень собирается, - дедушка задрал голову к небу. Убедившись, что тучи уходить не собираются, он удивительно проворно для своего возраста поднялся с лавочки, схватил погрустневших товарищей за рукава и поволок к распахнутой настежь калитке, приговаривая:
- Подите, подите, у меня перекантуетесь, заодно перекусите. Бабка с Лариской отменые харчи сварганили! Да не упирайтесь вы, телята толстолобые, не отравлю, небось.
Теперь Псих с Доком увидели, что скрывалось за плетенью. Это был скромный дворик, не лишённый своеобразного уюта. Всё в нём было чисто и аккуратно. Если посмотреть на право, то можно было увидеть в углу забора небольшой сарайчик, а рядом с ним поленницу под навесом и пень для колки дров с вбитым в него топором. Вдоль забора ровными рядами росли укроп и петрушка, добросовестно источающие свой пряный аромат. Под чистыми окнами с узорчатыми ставнями разрослись клумбы с метровыми, высокими жёлтыми цветами-шарами. Сам домик тоже был красивый, сложенный из светлых брёвен, ровный, расписанный по низу красными и белыми узорами, с широкой крытой верандой(видимо, её когда-то пристроили к избушке). Под завесой дождевых капель всё это приобретала особый шарм, лиричность, да и просто красиво выглядело.
Вот только нашим героям было не до этого. Сильные струи ливня как миленьких загнали их в дом не в меру гостеприимного(а может просто доброго?) старичка.
- Давайте-давайте, снимайте свою одёжу, не стойте столбом, - сам дед уже стаскивал свои лапти, - Эй, бабка! Встречай гостей!
Из кухни выглянуло румяное лицо в обрамлении удивительно густых седых волос.
- Ба-тюшки светы! - воскликнула женщина, и с нескрываемым восторгом уставилась на новоприбывших. - Новенькие пожаловали. Проходите, проходите , щи уже давно готовы, да и оладушки уже ждут не дождутся, когда их съедят...
Эта бойкая старушка говорила что-то ещё, но ни Псих, ни даже Док её особо не слушали. Их обоих сильно напрягало одно слово. "Новенькие". Что оно, чёрт возьми значит?! В смысле, "новенькие"???
Психа целиком поглотил этот бездонный вопрос. А Док всё же делал какие-то попытки худо бедно вменяемо отвечать вежливостью на вежливые, но нескончаемые нападки с вопросами пожилых супругов в духе:"Кто вы? Откуда вы? Зачем вы здеся? Как вы сюда попали, сударь?" и всё остальное в таком духе. На какое-то время Док вспомнил, каково это, ездить в гости к бабушке. Все бабушки, по сути, одинаковы: устроят такую мягкую версию допроса, где самая главная сложность заключается в том, чтобы отвечать с полным ртом еды и при этом внятно, а когда это не получается, то они всегда говорят: "Не разговаривай с набитым ртом, не понятно же ничего!". Тогда ты всё проглатываешь и начинаешь отвечать без пищевого кляпа во рту, и тогда те же самые бабушки возмущаются:"А чего ты не кушаешь? Неужели невкусно?". И тебе опять приходится запихивать в себя "пюрешечку с котлетками", сразу после этого бабушка опять что-то у тебя спрашивает, и опять всё начинается сначала!!!
Кхем... Но мы отошли от темы.
Будучи уже за ломящимся от всяких блюд столом, Док магическим образом умудрялся виртуозно вести светскую беседу и при этом поглощать предложенные щи, заедая их оладьями, и ещё успевать поминутно отпускать комплименты в сторону хозяев дома. Псих же молча поедал свой суп, во все зелёные глаза таращась на Дока как на двенадцатиглавого змея-Горыныча с замашками Юлия Цезаря, и про себя орал: "КАКОГО ХРЕНА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ И ПОЧЕМУ Я УЧАСТВУЮ В ЭТОМ БРЕДЕ?"
Неминуемый захват Дока в цепкие руки старичков стал неминуем после того, как он заикнулся о том, что занимается психотерапией. На него тут же обрушалась новая лавина вопросов, но теперь уже в духе " А что эта за штука такая? Ой, а мне иногда кажется, что моя совесть разговаривает со мной, это нормально? А вот у Игорька...". Игорёк тут же возник пред очами Дока, и от него немедленно потребовали состряпать подробный психологический портрет высоченного детины. Ради такого дела Док всё таки перестал налегать на щи с оладьями и принялся за свою старую работу. И, кажется, кайфовал от такого внимания к своей скромной персоне.
Пока Док брал интервью у Игорька, Псих с самым мрачным видом давился щами от зависти. На самом деле ему внимание этой "деревенщины", как он сам обозвался, нафиг не сдалось. Как только бы к нему пристали, Псих уже после второго вопроса закатил бы сцену с гневными воплями, так что даже хорошо, что его никто не трогает. С другой стороны... неужели он настолько неинтересный? И неужели этот занудный докторишка настолько лучше него, что на Психа вовсе можно не обращать внимания? Несправедливо!
Тем временем, пока Псих дулся на весь мир, заедая горе уже оладьями, народу в доме прибавилось. Дочь гостеприимных старичков, Лариска, успела разболтать соседям о "новеньких", и в проходе к кухне, и в горнице, и в распахнутых окнах торчали настороженно-любопытные лица. Некоторые, увидев, что Док не кусается, осмелели, и тоже стали засыпать психолога вопросами:" А у меня... А вот у Зинки... А если...". Кухня постепенно превратилась уменьшенную копию базара. Среди этого жизнерадостного гвалта Псих окончательно почувствовал себя лишним. Он уже не завидовал Доку, а только с тоской думал:"Скорее бы всё это закончилось". Псих всегда ненавидел шумные сборища, и поражался, как Док умудряется не сойти с ума в этом диком потоке слов. Хотя, это же Док. Чему здесь удивляться.
Какое-то время спустя одна колоритная пожилая дама вспомнила о том, что её ждут неотложные садо-огородные дела. Такие же проблемы возникли у ещё нескольких человек. После коротких горячих прощаний аудитория Дока поредела, но деревенских бездельников-любителей-психологии оставалось ещё предостаточно.
Внезапно на лице у приютившего приятелей старичка вспыхнуло озарение.
- Бабка! - старик хлопнул себя по лбу, - у нас же тоже грядки не полоты!
- А ведь точно, - старушка озабоченно нахмурилась, а потом, недолго подумав, легкомысленно махнула рукой, - Ладно, пусть Игорёк поработает, чай, не развалится.
- Тяжеловато, бабушка, будет, - недовольно проворчал Игорь, - ты не забыла, что мне ещё всю картошку окучивать.
- Ой! прости, запамятовала, - старушка снова задумалась, обводя притихшую кухню взглядом.
- Я мог бы помочь, - осторожно предложил Док, в тайне надеясь, что ему откажут. Как ни крути, а чёрнорабочим ему быть никогда не нравилось.
- Ну как же мы можем заставить такого человека заставить копаться в грядках,- старушка здорово возмутилась, к радости Дока.
- Да и нам хочется ещё послушать про мозгоправство, - прибавил свои пять копеек мужичок, просовываясь с улицы в окно дома.
- Пусть лучше его товарищ потрудится, - заявила относительно молодая дамочка в сереньком платье, бесцеремонно устроившаяся на одном из кухонных стульев. Псих так опешил от такой наглости, что не нашёл слов для возражения. Всё, на что его хватило, так это на испепеляющий взгляд в сторону дамочки. Как только он глубоко судорожно вдохнул побольше воздуха для достойного ответа, его тут же прервал хозяин избушки:
- Хорошее дело! Любезный, ты же не против?
Псих хотел было толково объяснить, куда им всем надо отправиться, но под пристальными взглядами больше дюжины пар глаз сдался. Даже с его припадками отказывать людям, давшими еду и укрытие от дождя как минимум недостойно мужчины.
- Ладно, - натянуто произнёс Псих, безуспешно пытаясь успокоить нервно дёргающееся нижнее веко. Потом он вспомнил, не оставляя надежды отделаться от землекопательства:
- А как же дождь?
- Так он уже прошёл давно, - удивлённо ответил мужичок из окна, - иначе мы бы и не торчали здесь.
Псих недовольно уставился на солнце, злорадно сиявшее сквозь прорехи в обрывках бывших туч.
- Пошли, - Игорь поднялся со своего стула и с хмурым видом кивнул Психу в сторону выхода, - переоденешься в рабочее, а потом тебе всё покажу.
Док с равнодушным любопытством проследил за мрачной фигурой своего пациента, удаляющейся в сторону выхода, кидая вслед короткое и бессмысленное "удачи", не переставая радоваться за себя. К счастью, холерик был уже далеко и не мог ничего ответить.

Псих объявился через полтора часа в горнице, где находилась до боли знакомая по мультикам белая русская печь, старенький, но опрятный диван(!) с зелёной обивкой, накрытый пёстрым лоскутным одеялом, книжные полки на стенах и над печью, на полу уютно лежали плетёные коврики; что странно, икон в красном углу не обнаружилось.
Холерик, злой как чёрт, еле передвигая ноги, ввалился внутрь, по пути стаскивая с ног огромные, не по размеру, бесформенные калоши. Парень выглядел изнурённым.
Дока к этому времени уже оставили в покое, и он безмятежно сидел на диване, с вялым интересом листая раритетный букварь ещё советских времён. При этом Док был больше увлечён своими мыслями, чем "шедевром" учебной литературы СССР. Так или иначе, но он настолько увлёкся, что ничего не видел и не слышал, поэтому не заметил, как Псих, хмурый, как туча, подкрадывался к дивану, а потом КА-АК плюхнулся на него! Впрочем, ничего особенного он не добился. Док едва уловимо вздрогнул от неожиданности. Оставшись совершенно невозмутимым, он таки соизволил оторваться от букваря и взглянуть на своего бывшего подопечного. Психа слегка скривило от досады - ни чем этого зануду не проймёшь.
И, как будто назло, от невозмутимости Дока не осталось и следа. Он безудержно заржал в кулак, увидев Психа, вымазанного в земле, в когда-то белой засаленной майке-алкоголичке, в растянутых темно-синих шерстяных трениках, и, в добавок ко всему, с надутой от обидой рожей. Ну как здесь не заржать?
Хотя да, совсем дурацкий повод.
Псих думал также.
- Ну чё ты ржёшь, ЧЁ ТЫ РЖЁШЬ, придурок очкастый!? - у него больше не было сдерживать праведный гнев.
- Я, если ты не заметил, уже давно хожу без очков, - Док попробовал перевести тему в другую сторону, без особого успеха пряча ладонью норовившую расползтись как можно шире улыбку.
- Плевать! Всё равно ты - придурок! - Псих распалялся всё сильнее. - Сам расселся здесь, грёбанные семинары устраивает, а Я должен горбатиться за ДВОИХ!
- Ну, ну, тише, - Док поднял руки в примирительном жесте, слабо надеясь, что это хоть как-то успокоит припадочного, - надо же нам как-то отблагодарить этих добрых людей, так любезно приютивших нас. Просто у нас разные способы это сделать.
- Ага, КАК ЖЕ! Только кто-то языком чешет, а кто-то вкалывает как проклятый! ТАК я должен проводить отпуск, по-твоему, М? - в приливе ярости Псих ухватил Дока за грудки и притянул к себе. Их лица стали максимально близко друг другу. Своим полным безумной ярости взглядом Псих рассчитывал вывести докторишку из равновесия. И у него это получилось. Испуганные глаза встретились с пылающими зелёным гневом. И мужчины застыли в таком положении. Гнев постепенно угасал в одном, спокойствие постепенно возвращалось к другому, а они всё также сидели, прикованные к друг другу... чем-то. Псих отчасти потому, что впервые увидел глаза Дока так близко и без его надоедливых стеклянных кругляшек. Это были обычные, здоровые, без красных прожилок и уже спокойные глаза, и непонятно, зачем их прятать за толстенными стёклами. А Док... ему просто нравится зелёный цвет. Ещё больше нравится, что Псих больше не орёт. Только их затянувшаяся близость немного напрягает его. Всё-таки, он ещё не готов...
- А вы чегой тут... занимаетесь? - спросил старичок, внезапно возникший за спинкой дивана,- В гляделки играете, что ль?
- Ну да, - не моргнув врёт Док, выскальзывая из ослабших пальцев красного, как рак, Психа, - и я был близок к победе.
- Эх молодёжь! - старичок умилённо хохотнул, а потом вспомнил, за чем сюда пришёл, - Ах, да, блондинчик, - Псих скрежетнул зубами от такого обращения, - могёшь сходить за водой на водокачку? А то у нас ужо вся кончилася.
- Пусть отдохнёт, - Док, предчувствуя бурю, решился на самоотверженность, - а я схожу вместо него.
- А ты точно унесёшь пять канистр? - старичок удивляется, потрясая в воздухе неизвестно как умещавшимися в его ладонях всеми пятью сосудами.
- Ну... - тянет психолог. Он уже с грустью прикидывает про себя, сколько раз ему придётся бегать туда и обратно. Судя по необъятным размерам канистр, все пять. При своём пренебрежительном отношении к физкультуре, Док навряд ли способен утащить за раз больше одной.
- Не-е, не потяните поди, - заключает дед, - так что, блондинчик, тебе придётся помочь другу сердечному. Ты ведь могёшь?
Псих и рад бы сказать(предельно вежливо(!), между прочим), мол "извините, уже не судьба, я на вас уже НАПАХАЛСЯ", но...
- Ну ладно, - с неприкрытым недовольством, через "идите-нахер-все", но всё же Псих соглашается. А Док мысленно присвистывает - всё-таки у кое-кого есть хоть какие-то правила приличия. Или припадочный просто не умеет говорить "нет" малознакомым людям? Интере-есно...

- Может хватит на меня пялиться? - у Психа сдают нервы уже пять минут спустя, когда старичок успел скрыться в избушке, милосердно оставив после себя видавшую виды, но крепкую и удобную маленькую тележку с длинной жердью-ручкой. Пока она совместными усилиями нагружалась канистрами, Док непрерывно изучал подопечного с термоядерной смесью умиления и насмешки во взгляде. И когда Псих не выдержал, психолог почти искренне недоумевает:
- А что тебе не нравится?
- Твоя самодовольная морда мне не нравится, - холерик злится. И в то же время, ему стыдно. Зеленоглазый усердно делает вид, что в пустых канистрах и наполняющейся тележке сокрыт смысл вселенной, который он, то есть Псих, вот-вот узрит.
- Ну, - Док берёт профессионально успокаивающий тон, - ты просто устал.
Но в итоге он не сдерживается и добавляет, пряча усмешку в уголках рта:
- Ты бы мог остаться и передохнуть. Или ты просто постеснялся отказать?
- Знаешь что! - Псих взорвался, и с силой бросил длинную деревянную ручку на землю. Та аж отскочила, хорошо ещё, что не оторвалась. - Можешь без меня переться на эту грёбанную водокачку! Если тебе так веселит моё великодушие.
На этот раз холерик был серьёзно обижен. Пусть и выглядел при этом угрожающе.
- Прости...
Пару минут и одновременно вечность, они молчали. Каждый был занят своим: Псих тащил гружёную тележку, Док сверялся с нехитрой, нарисованной дедом картой, на которой коричневым карандашом дрожащей рукой была выведена дорожка к водокачке. Судя по этому клочку бумаги, она находилась на самой окраине деревни, в противоположном конце от избушке, в которой приютились наши герои. Псих дулся от кипевших в нём эмоций и пыхтел как чайник, а Док напряжённо перебирал варианты примирения. И скоро со вздохом понял: уже проверенный вариант самый правильный. Надо просто дать Психу выговориться. "И он жалуется, что у него много работы", - рассуждал Док, - "а я разве отдыхаю? Как нянчился с психами, так и нянчусь. И даже больше, чем раньше. Но я же не жалуюсь".
- Если тебе так трудно, - психолог уже смиренно готовится к предстоящей тираде, - выскажи всё, что тебя беспокоит.
И Псих высказывает - он только этого и ждал. А Док рассеянно смотрит по сторонам, слушая его в пол-уха. Утомительное это дело - быть мудрее, спокойнее и великодушнее, не смотря ни на что. Ох и утомительное.

Вернулись товарищи по несчастному отпуску уже на закате. Уставшие, как ломовые лошади, зато с чувством выполненного долга. Псих с порога заявил, чтобы ему немедленно предоставили кровать, иначе он уснёт прямо на пороге. В кои-то веки Док был с ним единодушен.
Хозяева засуетились. И пока готовилось спальное место, вразнобой предлагали дорогим гостям "покушать", "сходить в баньку", "попеть баллады за общим столом на сон грядущий" и ещё дюжину деревенских развлечений перед сном. К счастью, до товарищей не доходил смысл их слов, и они по-очереди и вместе твердили одну мантру "спать-спать-спать". Когда же их привели на сеновал, где было приготовленное спальное место для двоих, сонливость Психа недовольно ретировалась, таща за собой упирающуюся руками и ногами сонную умиротворённость Дока.
- К а к о г о ч ё р т а?!!! - ну во-от, опять этот предистирический тон и дёргающееся веко, опять припадок, - Неужели мы похожи на ПИД**ОВ?!
Слава Богу, хозяева уже ушли, и не могут услышать этого грубияна.
Док закатил глаза, и с усилием медленно выдохнул, изо всех сил сдерживая порыв придушить истеричку. Отметнув все язвительные и провоцирующие реплики, он подчеркнуто спокойно обратился к подопечному.
- Неужели ты искренне думаешь, что я с тобой собираюсь делать что-то непристойное? - с расстановкой проговорил он.
- А!... - Псих раскрыл было рот, да так и остался с ним стоять. Отвечать "да" было бы верхом дебилизма, а говорить "нет" означает признать свою неправоту, и в обоих случаях Псих - идиот. Безвыходное положение.
- Ты сам понимаешь, что это невозможно, - подчёркнуто мягко говорит Док.
Психа бесит этот вечно спокойный и, что самое обидное, вечно правый хмырь. И когда успел стать таким умным?
Всё равно Псих не сдастся.
- Но спать в обнимку с мужиком отвратительно!
- Ещё утром тебя это не особо смущало, - флегматично замечает Док, затем, зевая во весь рот, всем своим видом показывая, что ему это всё н е и н т е р е с н о .
- Утром ты был полезен - был грелкой, - уже не так яростно возражает Псих.
- Ночи холодные, значит, ещё пригожусь, - Док падает на мягкое душистое сено и обнимает подушку. Что бы там не ворчал Псих, он до утра ни за что не встанет.
Псих пыхтит, хмурится, метает грозные взоры в затылок психотерапевту, которому всё до фени. В итоге он, ужасно недовольный, плюхается максимально далеко от своего лечащего психолога, и стискивает свою подушку в стальных объятиях.
- Жопа ты, - бурчит последнее слово.
- Да, да...

В маленьком дощатом амбаре тихо. В открытые настежь ворота врывается тёплый ветер июльской ночи и терпкие ароматы полевых цветов и ночной свежести. Слышно, как стрекочут сверчки, за забором шелестят стебли трав и пшеничные колосья, и где-то далеко заливается соловей. Незаметно, но неумолимо, недовольство Психа тихо уходит, беззвучно прикрыв дверь, перед этим пропустив мысли. Тягучие, ленивые, сонные, и при этом отчётливые и ясные. Вскоре мысли сложились в вопросы. И ещё в туманное вязкое чувство вины. "Всё время веду себя как идиот, злюсь непонятно на что..." - каялся про себя холерик. Ворочаясь под силой всех своих раздумий, он в конце концов повернулся лицом к Доку, от которого до этого демонстративно отворачивался. Психолог ещё не спал. Из под полуприкрытых глаз он с сонным любопытством наблюдал за подопечным.
- Слушай, - парень устроился поудобней и чуть-чуть придвинулся к Доку, - а почему ты решил провести свой отпуск со мной, а не со своей женой, например? Со мной, каким-то шумным мужиком, а не с кем-то более знакомым и как минимум адекватным?
Док задумчиво закатил глаза, а потом вовсе перевернулся на спину и растеряно приподнял брови, размышляя. Протяжно хмыкает.
- Да хотя бы потому, - наконец ответил он, - что мне хотелось показать тебе, что мир не так плох, как ты всё время думаешь. Тем более, ты же не хотел сидеть всё время дома, и мне показалось хорошей идеей тебя проветрить. Я же не виноват, что всё получилось наоборот... К тому же, Жена неделю как уехала на море с подругами, и вернётся ещё не скоро.
- Вот как... - растерянно тянет Псих. Он даже не думал, что вся эта поездка ради него. Получается, Док не так плох, как ему казалось... нет, не так, он во много раз лучше Психа, а сам Псих... "Угх, даже не хочется об этом думать" - ужасается про себя невротик.
- Ладно, - Док снова перекатывается на бок, решительно обхватывая подушку, - утро вечера мудренее, а нам завтра дорогу до дома искать. Спокойной ночи.
- Угу... - соглашается Псих, а сам ещё долго не может заснуть. Думает...

Глава пятая

- Ну что? - спрашивает Док. Он вместе с Психом стоит на окраине деревни и в начале широкой дороги, убегающей в берёзовый лес (нет, это не та, по которой они пришли и которая превратилась в узкую тропинку, а другая).
- А ничего, - ворчит Псих, проворочавшийся без сна в глазу полночи, но давший себе обещание: с сегодняшнего дня не психовать. Быть Психом без психов, как бы абсурдно это не звучало.
- Пошли, - вздыхает Док. Он ничего не понимал. Вчера вечером Псих задавал странные вопросы, сегодня странно себя вёл - за всё утро сказал буквально пару фраз: "Доброе утро", "Спасибо за завтрак" и "До свидания". Первую он сказал с самым мрачнейшим видом, а две вторых из элементарной вежливости к хозяевам. По всему, выходило, что он в ужасном настроении, но, в то же время, ни истерик, ни криков с его стороны слышно не было. И причину такой вспышки благоразумия Док видел лишь в том, что настоящего Психа похитили инопланетные жидомассоны и заменили его более удачной, чем он, копией. Вторая же причина, возникшая у Дока, была более фантастична: у Психа наконец-то проснулась совесть. Фантастична она хотя бы потому, что Док уже полгода знал, как психолог, своего пациента, и ничего похожего на совесть(по крайней мере в свою сторону) у него не видел. До этого момента.
"А почему я вообще волнуюсь по этому поводу?" - спросил себя Док, - "Если этот парень стал сдержаннее и спокойнее, то я должен радоваться и благодарить небо за такой подарок судьбы, а не рассуждать. К тому же, есть у нас проблемы и по-серьёзнее".
А они действительно были.
Ещё утром, когда добродушные хозяева кормили заезжих лихих гостей, их разговор зашёл в какие-то неописуемые, мистические-метафизические дали. Как раз когда Док заикнулся о том, что они с Психом собрались искать дорогу к трассе или до какой-нибудь ещё железно-дорожной станции. Сначала старички вместе с Лариской и Игорем навострили уши, а как только Док попросил совета, или хотя бы нарисовать карту, по которой можно было найти то, что ему нужно, так они вообще рассмеялись, и заулыбались таким особым видом снисходительной улыбки, которой улыбается умудрённый жизнью родитель на детский вопрос о чём-то невозможном. И Доку эти улыбки очень не нравились, при всём уважении к хозяевам избушки.
- А разве мы вам не говорили, - отсмеявшись, спросила старушка с самым невинным выражением, - Отсюда нельзя ни уйти, ни уехать. И карту нарисовать никто не может, хоть всю деревню обойди.
- ...Как же так? - ничего более интеллектуального на эту шокирующую новость у психолога не нашлось.
- А вот так вота, - зато дед был просто образцом образованности и богатства словарного запаса, вот у кого Доку нужно было учится и брать пример.
- Таких как вы, у нас уже довольно много, - пояснил Игорь, который в основном до этого молчал, и, надо отдать ему должное, если и говорил, то коротко и только по делу, - все они примерно также приходили к нам то по одной дороге, то по другой, говорили, что вышли не на той станции или заблудились в лесу, у кого-то заглухала машина, по разному бывало. И ещё никто из них отсюда не смог уйти. Многие пытались, но у них ничего не вышло.
- А почему?
- Не знаю. Им что-то мешало. Нечисть какая-то.
- Все они говорили, - продолжила Лариска, - что шли вперёд, а потом, ни с того ни с сего, приходили обратно к нам. А у самих-то глазища круглые, напуганные, - она сделала акцент на последнем слове, - а хлопот потом с ними не оберёшься! Успокаивать как детей больных надо, утешать да делом занимать, дом подбирать. Они поначалу погорюют-погорюют, а потом ничего, приживаются, да ещё и говорят, что живут лучше прежнего.
У Дока всё это в голове не укладывалось. Он даже было подумал, а не разыгрывают ли его? Но нет, не похоже. Да, деревенские улыбаются, но скорее сочувственно, чем шутливо, всем видом говоря: "Ещё одни типы неверящие на нашу голову, как же! Видели, знаем, проходили уже". Психолог перевёл взгляд на товарища по несчастью. Псих сидел с опущенной головой и с нечитаемым выражением смотрел в свою тарелку. На его помощь рассчитывать не приходится.
"Что же делать?" - судорожно размышлял Док. Ещё никогда раньше он не сталкивался ни с чем подобным. Всё это напоминало лихо закрученный сказочный сюжет, но одно дело сказка, которая происходит не с тобой, и возможно даже и не происходила ни с кем, и совсем другое дело, если ты уже очень давно перестал слушать эти сказки и старого, и нового времени, и даже теоретически не знаешь, как бороться с фантастическими напастями, которые могут на тебя свалиться... нет, уже свалились, Док не знал. И единственным выходом для него были чужие грабли.
"Я не могу оставаться здесь. Мы не можем оставаться здесь," - размышлял Док, сочувственно глядя на Психа, - " Меня дома ждёт Жена, у нас обоих с Психом работа, у нас там всё. Нам нельзя здесь застревать." И доктор твёрдо решил не отбрасывать попытки уйти из проклятой деревни. Примерно полчаса он расспрашивал всю гостеприимную семью о тех, кто пытался выбраться отсюда. Ничего конкретного он так и не почерпнул. Твёрдо он понял только одно - в какую сторону человек ни шёл, он возвращался обратно каким-то невообразимым образом. И это не обнадёживало. Однако Док то ли не хотел сдаваться, то ли не мог принять слов хозяев, но сам себе он сказал:"Мы должны попытаться". То же он сообщил старикам, Игорю и Лариске. Псих молча его поддержал.

И вот, они уже входят в берёзовую рощу, через которою пролегает их путь. Солнце ещё не печёт, а лишь только ещё медленно взбирается к зениту, сонное, после недавнего восхода. В ветвях вовсю щебечут птицы, а лица путников обдаёт сырой утренний ветер и ощущение лесной тенистой свежести. Товарищи мерно шагали вперёд, неся за спиной рюкзаки и тяжёлое бремя оставленной позади тюрьмы, в которую им, вероятно, ещё придётся вернуться. Оно явственно давило на обоих мужчин, но только Док был не намерен сдаваться. А Псих мрачно шагал рядом, думая:"Очень скоро опять что-то случится. Готов поспорить на что угодно, опять какая-нибудь пакость. ДОСТАЛО. И поему жизнь так хочет вывести меня из себя, когда я твёрдо пообещал себе держаться? Бесит!". Тем не менее, он стиснул зубы и решил вообще ничего не говорить. Как верно заметил один мудрец: молчание - золото.
А Док наблюдал за угрюмым Психом и опять задумался. Ему казалось, что с его подопечным что-то не так, и это не давало ему покоя.
Когда Псих орал, жаловался и капал Доку на мозги, это было(да-да, именно так!) гораздо лучше, чем когда он вот так мрачно молчит и Доку не по себе.
Какие иногда люди странные.
Незаметно для себя, Док полностью погрузился во внутренний диалог, рассуждая, кто лучше: несдержанный Псих или молчаливый незнакомец? Счёт пока был равный.
Тем временем берёзовая роща наполнялась тёмными елями и непролазными кустами возле обочин. Лес сгущался. Дорога становилась всё более дикой, ухабистой, непролазной. "Супер. Просто отлично. Только этого нам не хватало" - Псих с критической опаской заозирался по сторонам. Берёзы уже почти совсем пропали из виду и на их месте объявились убегающие ввысь тёмные деревья, образуя сплетающимися ветвями подобие арки, и сплошны лохматые древние ели. Вокруг сразу стало темнее, пение птиц доносилось откуда-то издалека."За-ме-ча-тель-но", - Психу ничего не оставалось, как съязвить просебя. Надо же как-то выплёскивать чувства.
Итак, каждый думал о своём, и продолжал молча это делать, пока приятели не уткнулись в здоровенное поваленное дерево, перегородившее дорогу. Его ствол, внушительный, в три обхвата, представлялся внушительной угрозой. Что самое главное, не было видно ни одного сучка, чтобы за него зацепиться и перелезть через бревно.
- Картина Репина "Приплыли" - заключил Псих.
- Но её написал не Репин, а...*
- Какая к чёрту разница, - максимально хладнокровно процедил припадочный, пресекая неуместную придирку Дока; если уж срываться, то надо хотя бы сохранять спокойствие и не орать, - При чём здесь вообще картины. Что делать будем?
- Надо подумать, - глубокомысленно хмыкнул психолог, разглядывая "проблему". И задумался. Надолго так. Несколько минут стоял как истукан и думал, лишь время от времени хмыкая. Псих сходил с ума от скуки. В один прекрасный момент ему надоело смотреть на статую своего психотерапевта. Плюнув на всё, он решился на план, который почти с самого начала ворочался у него в мозгах. План был элементарен: взять разгон, разбежаться, вскарабкаться по шершавой, с крупными прожилками, коре бревна и, аллилуйя! перебраться на другую сторону ствола. С кличем "ай, ладно!" Псих взял разгон, разбежался, и удачно сиганул через бревно. Первые пару секунд Док с уважительным восхищением(или с восхищённым уважением, короче, не суть) смотрел ему вслед, пока не услышал короткий истошный вопль. Тогда, Док повторил действия Психа, только сразу через бревно сигать не стал, а сначала оценил обстановку, сидя на нём. Тут же стала понятна причина воплей: бревно закрывало собой крутой склон, почти обрыв, длинной примерно в пять метров. И Псих, перемахнув через бревно, на большой скорости скатился по нему и теперь лежал весь в пыли на обочине, держась за ногу. Стало не до шуток.
Док осторожно сполз с мёртвого дерева и, бороздя подошвами землю, съехал вниз. Псих убаюкивал в руках левую лодыжку, болезненно морщась и изо всех сил себя сдерживая, чтобы не срываться на позорные стоны.
Осторожно, пытаясь не беспокоить больную ногу, доктор закатал штанину Психа до колена и снял кроссовок вместе с носком. Сустав покраснел и распух, но не выглядел вывихнутым, так что скорее всего у Психа растяжение.
- У тебя только лодыжка болит? - Доку нужно было убедиться, что перелома нет.
Несколько секунд Псих прислушивался к своим ощущениям, медленно вращая ступнёй, и, шипя от боли, ответил:
- В-вроде бы, да...
Психолог уже сосредоточенно рылся в рюкзаке, перебирая ворох своего тряпья в поиске чего-нибудь тянущегося. На его счастье, нашлась водолазка, которую Док ни за что в жизни не надел бы, и покромсать её на эластичный бинт было совершенно не жаль(как она только оказалась в рюкзаке - загадка). Из чистейшей веры в то, что в любом походе, даже в другой город, пригодится перочинный ножик, Док взял и его, так что покромсать тоже было чем. Мужчина улыбнулся такому удачному стечению обстоятельств.
А Псих наблюдал за тем, как Док с остервенением полосует ножом белую синтетическую ткань с маниакальной улыбкой, и не знал, что думать.
"Мне страшно," - наконец решил он," этот тип - маньяк. Можно же было догадаться по его выходкам, доводящих до инфаркта и бешенства одновременно. А теперь даже убежать нельзя... Ма-ма!".
Док закончил превращать ненужную водолазку в бинты и удовлетворённо кивнул. А когда поднял глаза на пациента, то столкнулся с каким-то странно диким выражением его лица.
"Хм. Ну ладно", - времени придавать этому значение не было, и Док, подёргав в разные стороны будущую повязку для надёжности, хотел было приступить к делу, но Псих его прервал.
- А... ты точно уверен, что всё делаешь правильно?
И только сейчас до Дока дошло.
- Я в медицинском учился не только психологии, а в зачёте по оказанию первой медицинской помощи у меня одни пятёрки, так что можешь не волноваться, - и Док добродушно ему подмигнул, тем временем уже бинтуя растянутую лодыжку восьмёркой на удивление ловко.
"Он так изменился", - Психу ничего не оставалось, кроме как наблюдать за причёсанным затылком и ловкими руками с импровизированным бинтом и думать мысли, которые немного отвлекали от боли, -"Никогда раньше не видел его таким... нормальным парнем. С ним на самом деле можно общаться. И почему он это скрывает?".
Док незаметно для Психа закончил перевязку и вернул его на землю призывом обуться и привести штанину в порядок. В который раз поморщившись, но блондин сделал, что попросили; Док поднял его, и они, особо не рассуждая, пошли дальше.
Скоро лес кончился, но лучше не стало. Вместе с лесом кончилась прохлада, и идти по жаре было невыносимо и для изнуряемого больной ногой Психа, и для изнуряемого тяжёлым Психом Дока, который самоотверженно нёс пострадавшего на своих плечах. Ну ладно, не нёс, а поддерживал, но от этого ни тому, ни другому не легче. Особенно Психу, героически переносившему внутреннее желание нажаловаться на всё. Он же мужик, значит своё слово держит! Даже если об этом слове знает только он один.
И они шли. И шли. И шли. А всюду степь. Поля. И снова степь. Дорога безжалостно брыкалась то ухабами, то наоборот - размытыми дождём ямами, но они шли, шли, и шли. А потом долго-долго брели. Пока не уткнулись в тенистую берёзовую рощицу. Одна, самая толстоствольная и ветвистая берёза так и манила своей прохладной тенью, чертовка, спасительница.
- Может, передохнём? - тихим ослабевшим голосом спросил Псих, и от того казался жалостным.
- Давай, - прохрипел Док, еле ворочая пересохшим языком, и подрулил их прямо к самой лучшей берёзе в мире(ну, так им обоим казалось в тот момент). Оказавшись в вожделенной тени, они с наслаждением рухнули в траву.
И лежали так вечность.

Вечность спустя Доку захотелось попить, и он сел, чтобы было удобнее копаться в рюкзаке. Для того, чтобы с достоинством победителя взглянуть на преодолённые им с Психом километры страданий, он посмотрел назад. И всё испортил.
Увиденное шокировало Дока. Увиденное вызвало в нём извержение целого вулкана эмоций: злости, обиды, разочарования, и ещё одного безымянного чувства, от которого всё внутри клокотало а тело пробивала крупная напряжённая дрожь.
Деревня. Снова. Стояла. На месте. Всего в ста метрах от них.
Отчётливо был слышен удар древка граблей по лбу.
- Но этого не может быть! - тихо пробормотал Док.
Подул ветер, но мираж не задрожал, не поплыл и не растаял.
Впервые, наверное, в жизни Доку захотелось рвать и метать от досады. Нет: РВАТЬ. И. МЕТАТЬ. Сил только на это не осталось, но желание - было. Совершенно бесполезное сейчас, честно говоря. Чтобы хоть как-то остыть, Док всё-таки достал воду и с жадностью выпил несколько глотков. Ярость незаметно ушла, и на её место пришла безысходная тоска и усталость.
"И что теперь?" - Док с грустью взглянул на неподвижную тушку холерика, глотающего воздух с трагизмом выброшенной на берег рыбы. И как ему в таком состоянии признаться, что они в полной жопе неприятной ситуации?
Голова от этих раздумий налилась свинцом и стала невероятно тяжёлой."Ладно, потом", - смирился Док и лёг на спину рядом с Психом,-"не сейчас".
Сейчас ему хотелось просто лежать и не думать. Как можно дольше не думать. Идеально бы вообще больше этого не делать, но не судьба. А пока что можно наслаждаться моментом. Над головой - небо, проглядывающее через зелёную сетку колыхающихся на ветру веток, лицо щекочет трава, в ушах тихо шуршит ветер.

(vk.com/photo166008991_388310703)
- Ребят, а вы чего это тут разлеглись? Случилось что? - донёсся сверху молодой и звонкий голос.
Док не сразу понял, что обращаются не чему-то абстрактному, а именно к ним. И нужно как-то отвечать. А то невежливо получается. Пришлось разлеплять веки и садиться. "Когда это я заснул?" - мельком заметил Док, но не стал на этом останавливаться.
- Да вот, мы добраться до трассы не можем.
- А, так вы новенькие, - констатировал обладатель звонкого голоса с сочувственной усмешкой. У него были чёрные, цвета вороного крыла, волосы, песочно-жёлтые глаза, мальчишеское лицо и чёрная с красным свободная рубаха с чёрными же штанами. Рядом с ним стояла его точная копия, если не считать иной причёски и серьёзности на лице. Третий парень стоял дальше них, был выше ростом, очень лохматым и добродушным. У всех этих парней были одинакового цвета радужка глаз и одинаковые костюмы, все трое несли в руках плетённые корзины, прикрытые разноцветными платками.
"Опять это "новенькие", достало", - недовольно бурчал про себя Псих, тоже выплывая из объятий сна.
- Далеко они не уйдут, - сказал серьёзный парень, указывая кивком на перебинтованную ногу блондина.
- Так надо их отвести к Ваське, - заволновался долговязый, вручил свою корзину серьёзному, а сам на всех парах стал надвигаться на Психа.
- Эй! ты что творишь?.. А ну отпусти меня! - несмотря на все протесты, Псих оказался подхваченным на руки, и долговязый держал его аки принцессу и знай себе довольно лыбился.
- Ну а тебе придётся идти своим ходом, - сказал Доку весельчак, как будто извиняясь. Непонятно только, за что.
- А куда мы идём?
- К нашей сестре, куда же ещё. Она у нас всё умеет, а друга твоего в два счёта вылечит. Ты только ваши вещички подхвати, и пойдём.
- Конечно, - Доку не составила труда взять два рюкзака - свои и Психа, - и направиться вслед за тремя неизвестными. Неясно почему, но они вызывали доверие, и заваливать их всякими каверзными вопросами просто не хотелось. Просто чтобы не портить знакомство. Странно, конечно, но весело. Тем более, когда Псих перестал притворяться букой и во всю что-то верщал - стал сам собой наконец.
Впервые за весь отпуск у Дока появилось по-настоящему хорошее предчувствие, а это что-то да значило.
_______________________________________________________________________
* - у Репина нет картины "Приплыли", если хотите больше информации, погуглите(да, Док у нас очень умный, и, вообще, ходячая энциклопедия)

Конец певой части
запись создана: 14.10.2015 в 03:26

@темы: @фaнфикшн

19:21 

Подборка стихов

И вот настал тот момент, когда пора уже выложить свои лирические пописульки. Если демонстрировать один раз перед классом, то и во всех остальных местах надо бы.

Всё распускается и цветёт,
Меня преследует аромат
Сирени и черёмухи,
Бушует, веселясь, юный май.

Собираю себя по осколкам
Мира вокруг меня.
Разноцветные кусочки
Перламутра и стекла
В свою душу помещаю,
Как сокровище храню.
Но узнаешь ты едва ли,
Как стою я на краю.
Я - во всём огромном мире
Растворилась - не ищи.
Я - мозайка, я - картина,
Зарождение души.

Не испугайте тишину -
Она уйдёт и не вернётся.
Не испугайте красоту -
Она на век не остаётся.
Один момент - на краткий миг,
И он пройдёт в одну секунду.
Лишь память этот миг хранит...
Его я вечно помнить буду.

На грани мира, в темноте,
Гуляю я по зыбким тропам...
А вдруг не я? А может, кто-то
Уснул и видит всё во сне?

Беснуется ветер,
Мрачнеет небо,
Пригибаются в страхе деревья -
Надвигается первая гроза.

Своих ботинок не жалея,
Иду вперёд к концу тоннеля.
Там свет пронзает темноту.
Я вижу цель, и я смогу
Преодолеть преграды тьмы
И цепь душевной пустоты,
И дух безбожного порока.
Я буду драться с тьмою столько,
Сколько потребует судьба.
Победу одержу - тогда
За все мои труды воздастся.
Короткий отдых - снова в бой!
Со злой изменчивой судьбой.
И так всю жизнь.Я знаю это,
Но свою цель не изменю:
Идти всегда дорогой к свету
И побеждать всегда в бою.

...Белым снегом зима стучится в окно,
Красуется на ветвях,
На гроздьях рябины, на павшей листве,
И на неопавших листах.
Ледяным поцелуем она обдаёт
Щёки, смертным холодом сна.
Не дожидаясь осени,
Красуясь,
Приходит она.


@настроение: лирическое

@темы: @поэзия

10:01 

Я родился!(с) ...и принёс несколько мелочей=З

Привет!
В честь своего появления тут, выложу пару фанфиков по "Баскетболу Куроко" с пейрингом АоКага, древних как мир, но что есть, то есть. Чем богаты, так сказать=З

Пожар
Фэндом: Kuroko no Basuke
Основные персонажи: Тайга Кагами, Дайки Аомине

Пэйринг или персонажи: Аомине|Кагами (двусторонний, наверное)

Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш (яой), Драма, AU
Предупреждения: Смерть персонажа
Размер: Мини, 2 страницы

Жар от неистового огня становился невыносимым. Дым и смог вытесняли кислород, и инстинкт самосохранения выгонял наверх – к воздуху, к жизни. Из последних сил бежать по крутой винтовой лестнице, рвано заглатывать порции горячего воздуха через засаленную ткань, оторванной от рубашки. От нехватки кислорода темнело в глазах, горло раздирало от сухости и горечи, от бесконечных приступов кашля. И когда Кагами уже подумал, что вот-вот потеряет сознание и сгорит заживо, он подбежал к двери, от чего ему показалось, что она возникла из воздуха, как будто добрые силы спасали его. Мужчина влетел в образовавшийся проход и жадно вдохнул свежего воздуха, словно он только что вынырнул из воды. Но из-за такого резкого контраста он поперхнулся живительным кислородом. Обрушиваясь на стену каменной кладки спиной, Кагами медленно сполз по ней, сотрясаясь от кашля.
После рыжего на верхушку башни вырвался Аомине, снося собой клубы дыма, преграждавшие ему путь, и которые сразу развеялись. Потеряв на долю секунды равновесие, смуглокожий запнулся и кое-как, жалко и неуклюже, смог удержаться на ногах, перед этим пролетев пару-тройку шагов. Аомине не обратил на свою неловкость никакого внимания. Его сейчас вообще ничего не волновало. Единственная цель – взобраться на вершину городской колокольни - была достигнута с большим трудом, отняв все силы. Думать о том, что будет дальше, не мог ни мулат, ни Кагами. Они оба хотели только одного – отдышаться и отдохнуть.
Оперевшись на свои колени, Аомине жадно заглатывал ртом воздух. Капельки пота падали на тёплые камни пола с его подбородка и кончика носа. Когда сознание начало проясняться, мулат с усилием поднялся и оглянулся на дверь, из которой только что выбежал. Вконец разбушевавшийся огонь сожрал последний пролёт лестницы, а вместе с ней и путь назад. В царившем молчании было ясно слышно, как трещат сухие доски, воет ветер и где-то внизу обрушиваются обломки.
С ироничной усмешкой, смотря на бывший спасительный проход, теперь закрытый стеной пламени, Аомине изрёк:
- Видимо, вниз нам уже не спуститься.
Кагами отреагировал не сразу. Несколько секунд он смотрел из-под опущенных век в одну точку, видимо, пытаясь сформировать какую-то определённую мысль. Затем он, в конце концов, пришёл в себя и с трудом поднялся, пошатываясь на уставших ногах. Красноволосый мечник обошёл всю круглую башню два раза и осмотрел всё, что было на небольшой площадке. Ничего, кроме большого колокола, он не обнаружил. После Кагами заглянул за высокие сплошные борта колокольни и убедился в абсолютной гладкости стен. Крыш и зданий рядом не было - башня стояла почти в центре городской площади. Переливающаяся от языков пламени всеми оттенками красного и оранжевого мостовая кружила голову далеко внизу.
- Ахомине, а что ты выберешь,- спросил наконец Кагами, оборачиваясь на своего товарища, всё это время пристально за ним наблюдавшего,- сгореть в огне или разбиться в лепёшку?
Товарищ фыркнул и весело ответил
– Ни того ни другого мне не особо хочется, Бакагами.
- Мне тоже,- в ответ оскалился красноволосый, но безнадёжность их положения сделала его оскал каким-то фальшивым, нерадостно-ироничным. Беззаботно смеяться на грани смерти – нет, никто не сможет этого.
Аомине тоже посерьёзнел. Бросил задумчивый взгляд на свой меч в ножнах на поясе. Встретился взглядом с Кагами, затем глазами намекнул на его меч. Рыжий всё понял, но ничего не ответил. Он отвёл взгляд и медленно прошёл вдоль борта мимо Аомине. Красный мечник смотрел в одну точку и хотел что-то сказать. Мулат терпеливо дождался этого момента.
- Ахомине, а помнишь, как мы с тобой начали встречаться?
- Помню,- губы синеволосого расползлись в ностальгической улыбке,- тогда я предложил тебе побыть моей девушкой, ты разозлился и чуть не убил меня в спарринге на спор, и я выиграл.
- Да,- Кагами продолжал медленно идти по кругу,- А ещё мы тогда дрались на крыше…
- Наши силы оказались почти равными, мы оба свалились без задних ног, но тогда ты смягчил мне падение,- продолжил за любовника Дайки, нетерпеливо поглаживая меч. Скоро всё закончится. Аомине ждал этого со смешанным чувством горечи и спокойствия, в то же время и предвкушении хорошей драки, потому что Бакагами всегда хорошо дрался.
- Жизнь действительно похожа на круг – тем, с чего всё началось, тем всё и закончится,- лицо рыжего было серьёзно как никогда, и как никогда наполнено страданием и душевной мукой.
- Расслабься, Бакагами,- Аомине отточенным быстрым движением достал блеснувший в свете огня меч,- это лучший из концов, которые у нас есть.
Тайга свой клинок уже держал наготове. Двое мужчин стояли в нескольких шагах друг от друга, ожидая того незначительного знака, означающего битву. Увидев его друг у друга во взгляде, вечные соперники и вечные друзья скрестили свои мечи.
Молниеносные удары, лязг и блики, атмосфера схватки – больше ничего не существовало для этих двоих. Даже на таком маленьком пятачке, как верхняя площадка маленькой колокольни сражаться не было проблемно. Мечники умело и ловко двигались в этом узком пространстве, не испытывая неудобств достаточно долго.
Но когда стало скучно, темп схватки возрос, вместе с ним рос азарт, росло нетерпение. От слишком быстрых движений шаги стали неосторожными и соперники поочерёдно ударялись о колокол своими телами, загоняемые своим противником в угол. Умирающий в огне город наполнился гулким звоном.
Бешеная пляска двух клинков продолжалась примерно полчаса с чем-то. В какой-то момент, она незаметно остановилась. Наступила тишина и молчание. Пауза перед финальным аккордом. Обстановка вокруг стала слишком жаркой – деревянные здания в городе почти съел огонь, они были готовы в любой момент рухнуть; из того места, где раньше был лестничный пролёт, лезли алчные горячие языки огня. С самих мечников ручьями лился пот, разум помутнел от жары. Рубашки они неосознанно сбросили в тот момент, когда в разгаре драки хотелось хоть как-то охладиться. Рельефные торсы загадочно блестели в красном свете. Миг, когда взгляды двух вечных соперников и двух вечных любовников были прикованы к друг другу казался бесконечным.
Но едва заметное движение мускулов знаменовало его конец. Два выпада – два пронзённых сердца. Ярко алая кровь с замедляющейся пульсацией текла из ран вниз на каменный пол, сливаясь в одну кровавую лужу. Взгляды Аомине и Кагами всё также прикованы друг к другу. Из них уходит сила и жизнь, но любовь и страсть остаются.
- Любовь к тебе пронзила меня также, как твой меч,- Кагами улыбался, стараясь удержаться на ногах. Постепенно он стал наваливаться на меч внутри сердца, который стал единственной опорой.
- К чему эти сопли?- вяло усмехнулся Аомине, также опускаясь на меч в себе,- Но я тоже тебя люблю.
***


и ещё один

Случай в гостиничном номере
Случай в гостиничном номере +13
Автор: мышка из книжки
Фэндом: Kuroko no Basuke
Пэйринг или персонажи: Кагами Тайга, Аомине Дайки, хозяин гостиницы, пьяный мужик за кадром
Рейтинг: G
Жанры: Джен, Фэнтези, AU, Мифические существа
Размер: Драббл, 5 страниц, 1 часть

Кагами закрыл дверь своей гостиничной комнаты на ключ, сбросил с себя огромный плащ, стянул с ног тяжёлые сапоги и плашмя упал на застеленную кровать. За день он сильно вымотался, рыская по городу, но цепочку с кольцом так и не нашёл. Все те места, где Кагами был до пропажи кольца, прочёсаны вдоль и поперёк. Среди мусора попадалось всё что угодно: монеты, какие-то маленькие вещицы, грязные, но пригодные если их почистить и кое-где починить, попалась даже подвеска в виде зелёного кристалла на тонкой цепочке, но всё это было не нужно нашему герою (впрочем, подвеску он положил на видное место и через некоторое время она загадочным образом исчезла).
Кагами понимал, что такую маленькую вещь, как его цепочку найти в хоть и провинциальном, но крупном городе при всех усугубляющих обстоятельствах практически невозможно, но сдаваться не хотел. Он просто не мог оставить это, казалось бы, дешёвое украшение. Оно было слишком дорого для оборотня и в денежном, и в символическом смысле. В денежном потому, что особый сплав звеньев цепочки, придающей оборотню человеческий вид, стоит не дёшево, а в символическом кольцо являлось подтверждением братства между Тайгой и Тацуей. Поэтому Кагами твёрдо решил что за десять дней он обыщет каждую щель, но найдёт цепочку и кольцо, вместе или по-отдельности, чего бы это ему ни стоило. Если за десять дней он ничего не найдёт, то придётся возвращаться на родной остров с позором и делать новый ограничитель, в худшем случае придётся остаться там на всю жизнь и помогать Алекс. Кагами обещал, что если во внешнем мире ничего не добьётся, то оставит все свои амбиции. А такого развития событий больше всего хотелось избежать.
Фури лениво перекатился на спину. Ноющая пустота в желудке портила и так не радужное настроение. Очень хотелось съесть внушительную гору мяса, но Тайга противился спуститься в закусочную и заказать себе поесть. Его угнетала мысль о том, что придётся есть под изумлёнными взглядами других посетителей, притягивая их нелепым и пугающим видом своего чёрного, закрывающего лицо капюшоном плаща.
Парень попробовал расслабиться, как-то заснуть, перевернулся на бок и обнял подушку. Желудок протестующе забурчал. "Завтра утром обязательно поем",- пообещал самому себе Тайга, надеясь, что в ранний час людей в обеденном зале будет мало. Живот снова несогласно буркнул. Парень сильнее сжал края подушки, и прижал колени к животу, будто это могло ослабить голод. Но голод никуда не исчез. Двухметровый оборотень привык питаться часто и много, и мясо всегда было обязательной частью его рациона, хотя Кагами мог есть практически всё. За целый день он почти ничего не съел, кроме лёгкого завтрака, состоящего из яичницы с ножкой курицы, овсяной каши и стаканом молока (для Кагами это лёгкий завтрак). Поэтому сейчас красного тигра мучал голод.
От тоски по еде отвлёк страшный грохот и последовавший за ним спор. Из-за своего чувствительного слуха оборотень невольно подслушал его.
- Убирайся отсюда, мерзкий пират! - разражался пьяный голос,- Я не хочу делить с этой крысой одно помещение! Он чёртов головорез.
- Нахрен ты мне сдался,- ответил судя по всему пират.- Я отсюда никуда не уйду. Если что-то не нравится, сам убирайся.
- В отличии от тебя, отброса общества, я! Я! Я порядочный человек,- парировал дебошир,- и я могу находится везде!ик...где захочу!
- Ты-то порядочный человек?- съязвил пират.- Да ты обычная пьянь. Нажрался в хлам и возомнил себя невесть кем.
- Господа, пожалуйста, не ругайтесь,- вмешался хозяин, побаиваясь и одного и второго.- Свободная комната осталась одна, но я могу договориться, чтобы кого-нибудь из вас подселили в уже занятый номер.
- Вот его селите, а я требую отдельную комнату,- заявил мужичок.
- Мне как-то побоку, но если у вас живёт одинокая цыпочка с большими глазами, то я с удовольствием.
Далее голос старичка-хозяина стал ещё тише, и Кагами не разобрал его слов. Но всё и так было ясно - конфликт решён. Пьянице выдали ключ от свободной комнаты, а пирата повели выбирать номер. Тайга знал случаи, когда все номера в гостинице были выкуплены, и человека соглашались принять в уже занятый добрые люди. Ничего сверхъестественного. Кагами, всё это время напрягавший мохнатое ухо, расслабился и откинулся на подушку. Он сразу отбросил мысль о том, что головореза поселят к нему, так как в первый раз порядочно испугал хозяина гостиницы. "Блин, из-за одного этого язвы устроили столько шума. Каким нужно быть идиотом, чтобы себя выдать",- Кагами недовольно цыкнул.
Плавно его мысли перенаправились на свой родной остров. Тайга вспоминал своё детство, Тацую и Алекс. Потом мысли перескочили на рыболюдей, а потом смешались, превращаясь в пеструю череду образов и обрывков фраз, отдельных слов. Тайга был в предсонном состоянии, когда уже не чувствуешь тело, а подсознание смешивает события минувшего дня в единую массу. Усталость сделала своё дело. Ненадолго время прекратило свой бег и Кагами поглотила зыбкая пустота. Но скоро реальный мир вернул его. Из забытья оборотня вытащили звуки приближающихся шагов, а затем последовавшие слова.
- Должен вас предупредить, уважаемый Аомине, что в последней комнате живёт очень странный человек,- Кагами не сразу понял, что это хозяин.
- Мне по боку,- отрезал Аомине.- Влом уже выбирать среди предыдущих. Ни одной красотки не было, так что пусть этот парень будет хоть распоследним уродом, я даже глазом не моргну. Лишь бы он место уступил.
- Как скажете,- вздохнул хозяин и стал греметь связкой ключей, пока не нашёл нужный,- Только я не знаю, согласится ли он.
- Согласится,- уверенно протянул пират.
Кагами понял, что столкновения не избежать. Он постарался как можно бесшумнее соскочить с кровати. Обнаружив свой плащ на полу рядом с ней, Тайга поспешил накинуть его на себя, но замешкался и не смог сразу протиснуть руки в широкие рукава и голову в воротник. К его счастью, руки старика дрожали, и он не сразу попал в замочную скважину, а сам замок был старым и открылся с третьей попытки. Оборотень вовремя спрятал звериные уши и глаза под капюшоном и предстал перед хозяином и пиратом в пристойном виде.
- Могли бы и постучаться,- проворчал Кагами, стараясь не выдать сбивчивого дыхания.
- Ах! простите меня, я не подумал,- бедный старичок всплеснул руками и засуетился.- Я просто хотел представить вам... Если вы конечно не против! То есть... Я бы хотел узнать, вы не возражаете, если к вам поселится вот этот человек?
Хозяин указал на возможно будущего соседа. Кагами попытался рассмотреть его из под капюшона, совсем немного приподнял голову, но смог увидеть только рот, вытянутый в дежурной ухмылке на смуглом лице, медленно сползавшей с него. Наверняка её обладатель в свою очередь тоже рассматривал Кагами. Попытавшись не думать об этом, парень обратил внимание на одеяние прибывшего гостя. Одежда, к слову, была самая обычная: светло-синяя льняная рубашка, кожаная куртка, тёмно-зелёные бриджи и рюкзак, накинутый на правое плечо. На пиратство намекал только короткий меч в ножнах, но такие же могли быть и у наёмников. "И с чего тот мужик взял, что это пират?"- вдруг Кагами осенило, что он видел портрет этого Аомине в розыске и за него давали несколько миллионов.
Кагами не боялся этого головореза, и отказать тоже не боялся, но стоило ли спорить, если можно уступить?
- Я не уверен...- пробормотал он, взвешивая ещё не до конца проснувшимся разумом все "за" и "против".
- Он согласен,- не дождался Аомине, достал из кармана кошель с деньгами, отсчитал часть денег хозяину, а другую часть опешившему Кагами.- Вот, как договаривались. Дальше я справлюсь сам, так что спасибо, дедуль, можете идти.
Особо не церемонясь, парень забрал у недоуменного старика ключ от номера, мягко, но настойчиво выпроводил его из номера и для приличия помахал рукой вслед. Затем подхватил матрац и постельное бельё, стоявшее за дверью, прошёл в номер и захлопнул её ногой.
- Ну что, привет, сосед,- весело сказал он.
- А ты не офигел?- наконец выдал опомнившийся Кагами.
- Ты что-то имеешь против?- в голосе пирата зазвучали угрожающие ноты. Тайга вспыхнул - тон этого зазнайки взбесил его. Возникло желание достать свои парные мечи и доказать, что он тоже кое-чего стоит, но оборотень вовремя вспомнил, что может себя выдать, а потом ещё влипнуть с ущербом гостинице.
- Ты спишь на полу,- сухо выдал Кагами после недолгой борьбы со своими вулканическими чувствами, и с проскальзывающей резкостью в движениях стянул с двуспальной кровати покрывало, залез под одеяло как был в плаще и укрылся с головой.
"В плаще? Ну он псих!"- хмыкнул Дайки. Его веселило странное поведение своего сожителя по номеру. Оторвавшись от Кагами, он с любопытством осмотрел новое временное жильё. Комната вырисовывалась приличная - в центре стояла кровать, рядом с ней стоял комод на четыре ящика, покрытый белой кружевной салфеткой, надо сказать, давно не стираной; в углу, ближе к стене с окном, стояло потертое, выцветшее и порванное в двух местах кресло, рядом стоял деревянный столик на одной ножке; по обоим сторонам кровати находились полки с книгами и мелким хламом от прошлых жителей; рядом с дверью был скучный коричневый шкаф на кривых ножках без каких либо украшений или зеркала. Ещё на полу лежали перед дверью и кроватью старые истоптанные циновки, которые Аомине заметил не сразу.
- Ну, жить можно,- сделал пират вывод и сбросил матрац с бельём на пол. Тут он приметил два меча, прислонённых к изголовью кровати." Эге, соседушка значит, серьёзный парень, не просто скрытный, но ещё и боевой. Хех, Интересно...". Дайки кинул взгляд на типа в плаще и опять хмыкнул. Только на этот раз заинтересованно.
- Та-ак, ладненько, я в ванну первый, если ты не против,- объявил в молчание Аомине, выудил из своего рюкзака необходимые вещи и скрылся за дверью ванной комнаты.
"Расхмыкался тут,- Кагами раздражённо стискивал кулаки и дёргал ушами под капюшоном,- нет, с завтрашнего дня съезжаю отсюда. Только сначала позавтракаю".
Через некоторое время, успокоившись, он крепко уснул под плеск воды за дверью.
***
Утро. Незаметно растаяло последнее сновидение, и Тайга снова почувствовал своё тело. Разгоняя кровь по затёкшим мышцам, фури заёрзал под одеялом и с трудом разлепил глаза. Его взору открылась безмятежное лицо пирата Аомине Дайки, за голову которого обещают миллионы. Сон прошёл сам собой.
"Почему он спит в моей кровати!!?"- взвыл про себя оборотень. Он сразу напрягся, внутри всё сжалось в один комок, сердце заколотилось где-то в желудке. Кагами не хотел разбудить мулата неосторожным движением. Он сосредоточенно наблюдал за каждым его вздохом, пока не понял, что пират просто спит." Вот чёрт, напугал меня",- Тайга облегчённо выдохнул,- "Отлично, я смогу по тихому свалить, пока он дрыхнет, наконец поесть и пойти искать ограничитель с кольцом". Когда пролетела эта мысль, головорез как назло заворочался и лениво раскрыл глаза.
"Чёрт."
Пока оцепеневший Тайга немигающим взглядом уставился Аомине прямо в глаза, последний с любопытством разглядывал наконец-то не прикрытое капюшоном лицо. Красные кошачьи глаза с вертикальным зрачом, прямой нос, сглаженые скулы, выбивающиеся из под капюшона тёмно-вишнёвые пряди волос и... забавные двойные брови.
- Хе, прикольные брови,- прокомментировал он после недолгой паузы,- но ты всё равно симпатичный.
- Что ты забыл в моей кровати?!- вспыхнул Кагами, проигнорировав намёк на комплимент.
- А не слишком ли жирно на двуспальной кровати спать одному?- недовольно подметил Дайки,- Тем более, что она не твоя, а общая. Да и вообще, ночью на полу спать холодно, хоть пожалел бы меня.
- Ну уж нет!- возмущению оборотня не было предела.- Я сразу сказал, что на этой кровати сплю я. Скажи спасибо, что хотя бы согласился тебя вытерпеть!
На этом моменте Кагами прервался, вспомнив одну важную вещь.
- Даже не так,- обличающе выпали он,- ты сам за меня решил. Как можно быть таким наглым!
- Наглость - второе счастье,- невозмутимо ответил Дайки на риторический вопрос.- И чего ты так взъелся то? Неужели что-то не так?
- Тебе объяснить?
- Не надо, я сделаю это за тебя,- Аомине приподнялся на одной руке и сдёрнул и так почти спавший с ушей капюшон.- Ты боишься, что я узнаю твой секрет. Правда, ты не подумал, когда заснул раньше меня.
Оборотень с мрачной яростью исподлобья зыркнул на источавшего самодовольство пирата, не даром тигр. Пират в ответ на это не испугался, а только довольно ухмыльнулся и его пронзительные синие глаза загорелись азартом: он что-то задумал. И он не стал откладывать свой план. Молниеносным движением он отбросил одеяло в сторону и ограничил движения оборотня, поставив по обоим его бокам колени. Кагами, не вытерпев такого к себе отношения, стал вырываться, пытаться сбросить с себя нежеланного наездника. Но Аомине знал кое-какой трюк. Одной рукой дотянувшись до поясницы жертвы, он с силой сжал основание тигриного хвоста и дёрнул его вверх. Это успешно обезвредило тигра: по телу Тайги пробежала дрожь, он на секунду замер. Секундной слабостью Аомине не постеснялся воспользоваться, оседлал Кагами, усевшись тому на ляжки, всё ещё сжимая основание хвоста, свободной же рукой прижал оборотня лицом в подушку.
- Это не честно, сволочь,- сквозь зубы процедил Кагами, всё ещё не веривший, что его смогли так унизить.
- Уж извини, но я знаю, что ты можешь удрать,- Аомине нравилось такое положение Кагами, и чтобы ещё больше подогреть его, он, понизив голос, сказал,- Грех не воспользоваться тем, что у котов хвосте чувствительное место, почти эрогенная зона.
- Да что тебе надо?- В отличии от пирата, Тайгу напрягала своя поза, и он хотел как можно быстрее выкарабкаться из неё.
- Мне нужен ты, экземпляр загадочного народа полу-людей, полу-котов. Я хочу такого в команду,- Дайки перестал надавливать на череп оборотня, огладил густые и длинные рыжие волосы против их роста и в шутку почесал Тайгу за ухом. Кагами вздрогнул от щекотки, но не придал ей особого значения. Его больше ошарашила неожиданная новость.
- К тебе в команду?- Тайга удивлённо обернулся в сторону пирата.
- Ага. Мне как одному из сильнейших людей на службе у королевства положена команда,- Аомине чуть ли не хвастался,- Основной состав выбирал не я, но новых людей я могу завербовать сколько угодно.
- Ну охренеть теперь... А если я не хочу?
- А тебя никто не спрашивает.
Кагами понял, что не сможет уже никак договориться. Этому твердолобому хоть что говори, он не уступит. Поэтому пора использовать свои силы. Оборотень напрягся, частично превращаясь в тигра, а именно наращивая мышечную массу. Аомине попытался ещё раз дёрнуть за хвост, но на второй раз трюк не сработал: Кагами сбросил узурпатора со своей спины.
- О-хо, да так даже веселее,- пират не потерял времени даром, перекатился к двери и вынул свой меч из ножен. Тайга тоже схватил один из своих парных мечей, обнажил его и встал в боевую позу. Дайки, чтобы показаться всё своё мастерство, легко и плавно несколько раз перекинул саблю из одной руки в другую. Тайга понял намёк на то, что этот парень может свободно сражаться и левой, и правой рукой, что только сильнее подогрело его интерес и желание навалять этому наглецу. Но внезапно он вновь услышал едва различимый, но знакомый с детства звон. Тайга внимательно посмотрел на мулата и увидел проглядывающие сквозь ворот рубашки звенья...своей цепочки!
- Эта она!- и обрадовался, и ещё сильнее раззадорился Кагами.- И почему она на тебе, морда наглая? Отдай!
- Ты о чём?- Аомине сначала растерялся, но потом понял что к чему.- А, так это был ограничитель. Не зря я его подобрал возле кабака.
- Ты не понял? Верни его!- но пират ловко уворачивался от нападок оборотня, успев во время этой бешеной пляски подхватить свой рюкзак.
- Ну уж нет! Я его не верну, пока ты не согласишься вступить в мою команду,- погоня всё продолжалась, напоминая детскую игру в салочки. Кагами играл роль голящего, а Аомине убегал. Одним прыжком перемахнув через кровать, он оказался возле окна и открыл защёлку. Затем он снова понёсся по кругу между креслом со столиком и кроватью мимо ванной к входной двери. Кагами ничего не успел понять, как Дайки опять перепрыгнул разворошённую кровать, распахнул окно и выскочил со второго этажа. Через секунду Тайга в непонимании уставился на существо внизу с синим длинным чешуйчатым хвостом и большими лапами вместо рук. Скорее всего, этим существом был Аомине Дайки.
- Если хочешь вернуть своё ограничитель с кольцом - догони меня,- крикнул он, демонстрируя свой раздвоенный язык. Кагами оставалось лишь с чувством чертыхнуться, пулей подхватить свои мечи и котомку с вещами, а затем выпрыгнуть из окна следом, использовав способности оборотня.
Прохожие лишь оторопело хлопали глазами, когда мимо них пронеслось что-то красное вслед за синим. И весь день так прошёл в погоне, пока Кагами Тайга не дал письменное согласие на вступление в команду Синей Чешуи в обмен на своё кольцо и цепочку.

@темы: @фанфикшн

Всякая Сентиментальная Всячина

главная